Александр Ефремов: Парламент в условиях кризиса может делегировать президенту часть своих полномочий

- Кризис деятельности Верховной Рады тянется практически с самого начала 7-го созыва. Когда и чем он закончится?

- Уверен, что парламент начнет работать, и другого варианта быть не может. Не может быть демократического государства и общества без демократических институтов. Те, кто этого не понимают, останутся на обочине истории.

- Каким образом удастся возобновить работу Верховной Рады?

- Есть несколько вариантов возобновления деятельности парламента. Возможно, поумнеют те, кто еще  не были народными депутатами, были избраны впервые, и они поймут, что крайние радикальные настроения с неофашистским душком нельзя переносить в нашу действительность. Крайний вариант и нежелательный совершенно для государства – досрочные парламентские  выборы. Это, повторю, самый крайний вариант, и причины его нежелательности очевидны.  И есть такой вариант, что депутаты  могут принять решение в условиях  парламентского кризиса вернуться к ситуации, которая уже была в нашем государстве раньше, когда президенту предоставляется право подписывать соответствующими указами законодательные решения, которые не в состоянии принять Верховная Рада. Речь идет о неотложных и важных для страны вопросах.

- Имеется в  виду прямое президентское правление?

- Нет, не совсем так. Я не думаю, что это решение лучшее, но оно может возникнуть вынужденно. Давайте рассмотрим. Сегодня надо индексировать пенсии, парламент должен принять соответствующее решение, а он блокирован. Есть подготовленный законопроект, который лежит уже 2 месяца и по которому Пенсионному Фонду выделяется 2 млрд. 140 млн. грн. на индексацию.   Сегодня надо продлить мораторий на банкротство угольных предприятий, иначе разные люди начинают банкротить шахты, на которых работают тысячи и десятки тысяч людей.  Я могу  назвать еще минимум десяток государственных документов, которые требуют неотложного рассмотрения и принятия – в частности,  по земле. Если решения приняты не будут, то нужно искать выход из ситуации. Страну остановить нельзя, решение  социально-экономических проблем остановить нельзя, так что выход надо найти. Голоса для принятия решений у нас есть. Мы имеем около 250 голосов  и чувствуем себя уверенно. Но есть люди, которые пришли и сказали – мы встанем возле трибуны и не дадим вам работать. Эти люди громче всех кричат о том, что Украина должна как можно быстрее евроинтегрироваться. Я не уверен, что нашим европейским партнерам близко такое поведение. Мы уже прославились на весь мир.  Поэтому парламент должен быть разблокирован, и я уверен, что это произойдет.

- Каким образом?  Вы допускаете  силовой вариант?

- Мне бы хотелось, чтобы у тех депутатов, которые в этом созыве впервые пришли работать в парламент, возникло понимание того, что происходит. Речь идет о фракции Тягнибока, и, главным образом, о фракции Кличко. Виталий должен понимать, что Верховная Рада – не боксерский ринг, и что в парламент ходят не для того, чтобы кулаки демонстрировать у трибуны. Желательно бы интеллект включать для работы.  Это должны понимать и в рядах объединенной оппозиции. У них наиболее серьезное положение дел в этой ситуации. Я уверен, что там далеко не все поддерживают  блокирование Рады и провоцирование кризиса, а в конечном итоге – перевыборы. 

- Но когда Верховная Рада начнет работать? Вы можете обозначить временные рамки? Ведутся ли переговоры между лидерами фракций?

- Я думаю, что она начнет работать на следующей неделе. Мне бы этого хотелось. Переговоры?  Условия обозначены с одной и с другой стороны. Они понятны. Меньшинство почему-то считает, что оно может диктовать свои ультиматумы большинству. Такого нигде не было и не будет никогда.

- А если все же парламент не начнет работать на  следующей неделе? Президент примет решение о роспуске?

- Не факт. У президента появится право сделать это  в любой момент, когда он посчитает нужным. А воспользуется он этим правом или нет – его выбор.

-  А ввести   прямое правление  президент своим указом может?

- Нет. Но есть некоторые вещи, которые обусловлены Конституцией и законом и которые позволяют президенту, например, создавать какие-то государственные институты. Напомню, что  был период в истории нашего государства, когда тоже был парламентский кризис. Тогда  Кучма истребовал себе дополнительные полномочия, и депутаты приняли решение делегировать президенту на определенный период право принимать соответствующие указы. Я не исключаю, что такое возможно и сейчас. Мы всегда можем собраться в парламенте  и проголосовать такой вариант.

-  И все же – силовой вариант снятия блокады возможен?

- Что значит силовой? Это мордобой в зале?

- Да.

- Как самая крайняя ситуация, наверно, да. Но это никому не нужно, и прежде всего, самим депутатам и всему государству.

- Некоторые политологи считают, что  оппозиционеры прямо намекают – придите и разблокируйте, нас в нерабочее время там все равно не бывает…

- Политологи не всегда в курсе того, что происходит в зале. Я бы не упрощал ситуацию. Но мы будем искать варианты начала работы на следующей неделе.

- Обобщая события в Верховной Раде – можем ли мы говорить о кризисе парламентаризма в Украине? О том, что парламентско-президентская республика неподходящее для нашей страны государственное устройство? Может ли вообще продуктивно работать парламент в стране,  в которой нет  консенсуса  по ряду основных ценностей и взглядов на вектор развития?

- В большинстве парламентских стран парламент выглядит так – большинство опережает меньшинство на 3-5 голосов. Но эти парламенты ведь работают? Значит, механизмы, законодательная база, культура самих депутатов и общества в целом такова, что она не допускает деструктивных ситуаций, за редким исключением.  Почему у нас иначе? Есть несколько причин. С одной стороны,  не отработано законодательство в достаточной степени. В Конституции есть некоторые  недоработанные, непроясненные моменты, и политики используют их в свою пользу.  И культура наших политиков, и культура самого общества, увы, далека пока от европейских стандартов.  До тех пор, пока избиратели своими голосами будут поддерживать политиков, которые занимаются деструктивными действиями, другого поведения от таких депутатов ждать не приходится. Если завтра Кличко увидит, что от его кулачных действий его рейтинг упал до нуля, то  он это делать не будет. А пока, к сожалению, есть избиратели, которым кажется, что подобное поведение круто…

- Лидеры оппозиции уверены, что на перевыборах они улучшат свои результаты, потому что своей неуступчивостью,  принципиальностью завоевали много новых избирателей.

- Критиковать власть всегда легче, ума много не надо. Тем более, когда за окном стоит кризис. Значительно труднее в этой ситуации найти выход и свою страну уберечь от потрясений. Но представители оппозиции этого не понимают. А во-вторых, сегодня опросы показывают, что 67%людей отрицательно относятся к блокированию. В конечном итоге, это недовольство перерастет в раздражение против этих политиков. Мы такое тоже проходили, когда были в оппозиции.  2 месяца, и ситуация меняется. Вряд ли стоит быть такими наивными и думать, что успех у них в кармане. Я все же надеюсь, что наши сограждане задумаются – разрушить можно, а кто будет потом создавать новое?

- Как вы можете прокомментировать открытые и прямые призывы к насильственным действиям? Народные депутаты в рядах тех, кто подзуживает  и провоцирует акции неповиновения, в том  числе, и силовые, сами принимают в них участие. Часто возникает впечатление, что милиция  чуть ли не демонстративно бездействует.

- Надо  пресекать призывы и провокации в рамках действующего законодательства. И это делается. По всем  вопросам возбуждены уголовные дела. Невозможно же без суда и следствия принимать меры. Нас и так всегда обвиняют представители оппозиции в репрессиях, и каждая их новая выходка, которую пресекают по закону, сопровождается новым витком обвинений в расправах. Рушат памятники. За это должен кто-то нести ответственность? Значит, виновные должны быть посажены в тюрьму по закону, по соответствующей статье. Милиция пресекает и выполняет свои функции, другое дело, что она тоже ограничена законом в отношении, допустим, депутатов. Но я не могу не сказать, что многие народные депутаты считают что неприкосновенность и вседозволенность это одно и то же. Они могут избить милиционера – это что, нормально? Я об этом прямо сказал, несмотря ни на какую депутатскую солидарность. Мы первые не должны нарушать закон. И уж совершенно недопустимо то, что делают сегодня те, кто блокирует трибуну. Вы подумайте – они выдвигают впереди себя женщин. Я сказал – осталось только детей вывести на передовую.

- Есть ли вероятность, что призывы к насильственным действиям могут раскачать людей на неуправляемые уже акции? 

- Иногда   достаточно искры, чтобы возбужденная толпа перешла к разрушительным действиям. Раскачать лодку – много ума не надо. Тем более в государстве с такой разноплановой историей, с такими разными взглядами людей в разных регионах. И если политик  считает себя государственником, если он анализирует ситуацию, беспокоится о судьбе людей, он должен ответить на вопрос – кто будет спасать людей, которые выпадут из раскачанной лодки в воду?   Но я вижу, что они и не анализируют, и не понимают, и не беспокоятся. Что ими движет, остается непонятным.  Сами они на баррикады не пойдут, но дело даже не в этом. Такие призывы могут закончиться плохо для всего государства, настолько плохо, что не хочется даже об этом говорить.

- Дмитрий Корчинский, известный общественный деятель с  довольно одиозной репутацией, но острым умом и языком, сказал, что нынешние протесты проводятся оппозицией, в основном,  для иностранного зрителя. Вы не раз отмечали роль международных фондов, которые работают в нашей стране и  активно вмешиваются в наши внутренние дела. Эта проблема по-прежнему есть?

- Если бы не было соответствующего подогрева… Я могу еще раз подчеркнуть, что эта проблема есть. Я понимаю, что после очередного интервью на меня снова обрушатся все грантовые организации, которые работают в Украине. Их сотни. Они получают финансирование из-за рубежа и выполняют волю тех,  кто платит. Это вполне логичная и понятная вещь. Не может Госдеп США платить своим институтам и фондам, которые работают в Украине, деньги, и не требовать с них подчинения. Я довольно часто читаю, что кто-то из представителей этих организаций проводит учебу, тренинг, консультации для представителей оппозиции, и я всегда задаю вопрос – а кого тогда представляет наша оппозиция? Она украинская или американская, немецкая, польская, российская?..  Наше гражданское общество, наверно,   пока на такой стадии развития, что не понимает, что мы должны сами управлять своим государством. 

Скажем, в РФ, несмотря на недовольство части граждан, руководство государства приняло соответствующее решение о статусе иностранных организаций. Но посмотрите, как это было воспринято в мире, сколько критики вызвало.

То же самое можно сказать и о прессе. Но тут очень сложная, неоднозначная  ситуация. Смотрите – пресса у нас не живет за счет рекламы. Очень мало СМИ, которые существуют на доходы от рекламы. Значит, есть хозяин, и он определяет направление издания или телеканала. Неважно, кто этот хозяин-спонсор-инвестор – иностранец или наш гражданин, но политика издания зависит от него. Иногда в большей, иногда в меньшей мере.  Я хочу привести пример. Австрия. Существует 7 телеканалов всего на всю страну. Я спросил – почему так мало? Ответ – потому что рынок телерекламы может обеспечить заказами только 7 телеканалов. Если мы введем 8-ой канал, средств от рекламы будет не хватать,   и тогда они будут жить за счет других источников, а это означает необъективность подачи информации. А в Украине более 700 каналов.  Если бы мы рассуждали как в Австрии, то у нас было бы на всю страну   30-35 каналов. В других странах есть другой вариант – есть государственные телеканалы, есть частные, но источники финансирования понятны и прозрачны. Как правило.

- Вы сказали, что Госдеп дает указания американским институтам и фондам, которые работают в Украине. А какого рода эти указания?

- Я думаю, что помыслы и мотивы, в основном, позитивные. Они хотят, чтобы у нас было выстроено демократичное общество с демократическими институтами.  Но, как правило, дьявол прячется в подробностях, в мелочах. А подробности в том, что поддерживаются исключительно те структуры, которые работают против власти. И методы их работы – второй вопрос.  Иногда это заканчивается тяжелыми конфликтами в стране, и тогда спрашивают – а кто виноват, почему так произошло? Я не идеалист  и понимаю, что все преследуют свои интересы, пытаясь влиять на нас. Путин зазывает нас в ТС и думает при этом о своей стране, ее выгоде. Американцы действуют так, чтобы мы ни в коем случае не сблизились с Россией. У европейцев осталась  на генетическом уровне настороженность по отношению к России. И, хотя они все больше сотрудничают с русскими в бизнесе, все равно не хотят, чтобы Украина сближалась с Россией. И эти свои цели они пытаются реализовать в Украине через финансирование и поддержку соответствующих организаций.

- Вы руководитель фракции Партии регионов в парламенте. Прокомментируйте, пожалуйста, упреки в адрес регионалов в том, что они предали своих избирателей в гуманитарной, идеологической сфере.

- Вы  мне в разных интервью задаете  этот вопрос уже лет 5. В чем конкретно  выражается сегодня это предательство?

- Судя по тому, что пишут в социальных сетях, например,  президента упрекают в том, что он слишком сильно заигрывает с Западной Украиной, что он не пресекает воинственные призывы радикалов из Свободы, их агрессивные действия…

- Я не видел ни одного митинга в Луганске по этому поводу. Когда  я спрашиваю на сессии областного совета, почему все бурчат, но активности не проявляют в  публичной оценке  ситуации в стране, я не слышу внятного ответа. Поэтому я не думаю, что нас кто-то может упрекать. Президент ведет взвешенную политику в государстве. Все, что связано с нарушением закона, пресекается. Но многие хотят, чтобы милиция вышла, моментально всех побросала в тюрьму. Так невозможно, есть законная процедура, она соответствует принятым в цивилизованном мире нормам, и любое дело должно быть расследовано.  Что касается активности гражданского общества, то жители Западной Украины, если им то-то не нравится, выходят на митинги, их облсоветы пишут обращения, заявления, требуют. А много вы видели протестов у нас здесь, на Востоке? Политики исходит из того, что требуют от него избиратели. Если они  требуют активно,  мы будем лезть на баррикады. Если же всех все устраивает, если вся активность – это инфантильное бурчание – то о чем тогда говорить?

- И последний по очередности, но не по важности вопрос. Какова ситуация с экономикой Украины? Грозит нам пропасть, дефолт  и катастрофа?

- Никакого дефолта не будет. У нас бюджет сбалансирован по 2013 году по всем выплатам первоочередным. Другое дело, что не заложены средства на развитие территорий. Этот вопрос может быть решен за счет источников перекредитования у наших же банков под гарантии государства на 50 млрд. грн. Для этого  нужно только принять соответствующее решение парламента. Но он заблокирован, поэтому деньги в экономику не идут, развитие тормозится. Те, кто в этом виновен, упорно не хотят вспоминать, что это именно они обвалили гривню почти в два раза. Сами нажились, а народ обеднел.  И как бы красиво они сегодня ни рассказывали, веры им нет. Я хочу жить в процветающем, прогнозированном государстве, а не в том, которое раздирается безответственными политиками. Мне часто говорят – хватит вспоминать, что было раньше, 3 года назад. А как можно не вспоминать? Мы получили страну после 2009-го года, которая фактически была разрушена. В военное  время не было такого падения производства как при Тимошенко. При этом она взяла  $14 млрд. кредита у МВФ. При этом она заключила  безобразный газовый контракт с Россией…

Нам говорят – а что же вы его не переписали? Как? Как это возможно, если юридически он безупречен? Он заключен на определенное количество  лет со страшными штрафными санкциями – 300% за недобор. Ни один  бизнесмен, который рискует своими собственными деньгами, такого бы никогда не подписал. А Тимошенко, распоряжаясь средствами государства, подписала. И мы каждый год переплачиваем 6 млрд. долларов за газ. Шесть миллиардов! Это 48 млрд. грн, которые мы могли бы направить на повышение пенсий и другие социальные проекты. И ведь при ней этого груза не было, это она нам все оставила в наследство – возвращать кредиты, платить штрафы, запредельную цену на газ.  Где эти миллиарды МВФ? Все улетело в трубу, никто сегодня найти не может даже дыма.

И как можно не вспоминать, что было? Вот когда больной приходит к врачу, врач всегда интересуется историей болезни. Особенно, когда речь идет, например,  о тяжелой  травме. Как можно о ней забыть, если она определила состояние больного на долгие годы вперед? Чтобы понять, как лечить, нужно знать и  помнить о том, что привело к сегодняшнему состоянию…