Иранский синдром

Гипотетический удар по Ирану уже стал стандартной «пугалкой» мировой политики, однако очередной доклад МАГАТЭ в сочетании с заявлением президента Израиля Шимона Переса о возможном скором ударе по Ирану, в очередной раз подогрели интерес к теме.

Ситуация действительно обрела новое качество: это первое официальное заявление израильского руководства с подтверждением возможного удара по Исламской республике. Какой может быть конфигурация этого удара и какими станут последствия?

Прежде всего, необходимо отдавать себе отчет в том, что при всех возможностях Израиля, никакой одиночный удар не сможет нанести иранской ядерной программе (независимо от ее характера) непоправимый ущерб.

В отличие от Ирака начала 80-х, чья ядерная отрасль была замкнута на единственный объект в Озираке, ядерная программа Ирана куда ближе к стандартам развитых держав: она опирается на широкую сеть промышленных предприятий и научно-исследовательских организаций, разбросанных по всей стране.

В результате даже полное уничтожение любого отдельно взятого объекта сможет, максимум, замедлить, но не остановить реализацию программы в целом.

Добиться остановки можно только проведя масштабную воздушную операцию, результатом которой будет либо нанесение критического ущерба иранской ядерной отрасли, что маловероятно в силу высокой защищенности большей части ее объектов, либо — нанесение неприемлемого ущерба собственно экономике, прежде всего — инфраструктуре Ирана, с последующей капитуляцией по образцу Югославии 1999 года и «сдачей» ядерной программы.

Подобная операция потребует полного напряжения сил, и кроме того практически со стопроцентной вероятностью повлечет за собой очередную вспышку террористической активности группировок Хезболла и Хамас на территории Палестины, что может серьезно осложнить, если не вовсе сорвать израильскую операцию против Ирана.

Дополнительно осложняет ситуацию отсутствие общих границ между Израилем и Ираном и значительное расстояние, которое придется преодолевать израильским самолетам: для уделенных объектов оно будет достигать 2000 км, при этом большая часть пути за исключением короткого отрезка над Ираком, будет проходить над враждебной территорией Сирии и собственно Ирана.

В случае разового внезапного удара это осложнение можно было бы считать некритичным, однако регулярное повторение таких полетов в ходе масштабной операции неизбежно вызовет потери.

Невысокие сами по себе, они могут стать неприемлемыми для современного общества, реакция которого на потери стала куда острее, чем 40–50 лет назад, особенно с учетом той напряженной обстановки, что сегодня сложилась вокруг Израиля на информационном фронте.

Израиль уже не располагает масштабной информационной поддержкой, а число его критиков, особенно в ЕС, стабильно растет. В этих условиях вероятность самостоятельной крупномасштабной израильской операции против Ирана становится весьма невысокой.

Более вероятным следует считать одиночный демонстративный удар группы самолетов по конкретному объекту, или группе близкорасположенных объектов, в расчете на то, что после подобной демонстрации Иран изменит свою позицию.

Продемонстрировать же есть что. «Идеальной мишенью» для подобного удара может стать АЭС в Бушере, по целому ряду причин. Во-первых, это самый «раскрученный» из иранских ядерных объектов. Во-вторых, это важный инфраструктурный объект, уничтожение которого нанесет большой ущерб энергетической системе Ирана, строящейся в том числе с расчетом на Бушерскую АЭС, которая сейчас вводится в строй.

В-третьих, что очень важно, располагаясь на побережье Персидского залива в его северной части Бушер куда доступнее объектов в районе Тегерана и, тем более, в восточной части страны. Большая часть пути в этом случае пройдет над контролируемой американцами территорией Ирака и водным пространством Персидского залива, где господствует американский флот.

Бушер находится в пределах радиуса действия основных боевых самолетов ВВС Израиля — F-15 и F-16. Оснащенные подвесными топливными баками, эти машины могут добраться до Бушера и обратно без дозаправки. Впрочем — дозаправка тоже возможна, над иракской территорией. При этом наиболее вероятно использование летающих танкеров ВВС США, участие которых может и не афишироваться.

Удар собственно по Бушеру почти наверняка будет сопровождаться ударом по военной инфраструктуре: базам ПВО и авиабазам. Наибольший интерес для Израиля в этом случае представляют иранские аэродромы в самом Бушере, а также базы ВВС Ирана в Ширазе, Абадане и Омидие — те, с которых можно, в теории, перехватить атакующую группу самолетов.

Следует, однако, иметь в виду, что такой удар будет практически на 100% демонстративным — реального сопротивления иранские ВВС оказать, очевидно, не смогут.

Причина этого — устаревшая матчасть: ВВС Ирана укомплектованы в своей массе крайне устаревшими американскими самолетами постройки 70-х годов и незначительным числом истребителей МиГ-29, доставшихся Ирану в наследство от Саддама Хусейна, который еще в 1991 году перегнал в Иран часть своих ВВС «на сохранение».

Более серьезными возможностями располагают части ПВО Ирана, имеющие в том числе вполне современные ЗРК малой дальности «Тор», а также, по некоторой информации, располагающие китайскими копиями ЗРС С-300. Если эта информация правдива, то именно китайские «трехсотки», известные как HQ-9, прикрытые «Торами», станут главной угрозой для израильской авиации.

Они же станут и главной мишенью: как минимум половина F-16, которые будут использованы в этом ударе как истребители-бомбардировщики, наверняка будет снаряжена в варианте подавления ПВО: «антирадарные» ракеты AGM-88 HARM, управляемые бомбы и ракеты малой дальности с ТВ-наведением, и другое подобное вооружение.

В случае, если позиции иранских систем ПВО будут разведаны заранее, то для их подавления могут использоваться и управляемые авиабомбы JDAM, оснащенные приемником сигналов GPS.

В военном отношении удар окажется почти наверняка весьма результативным — ВВС Израиля неоднократно демонстрировали свои способности поражать удаленные и защищенные цели. Каковы будут политические последствия — не предскажет никто.