Джиоева задумалась о смерти

Экс-кандидат в президенты Южной Осетии Алла Джиоева, на прошлой неделе попавшая в больницу после силовой акции сотрудников правоохранительных органов, потребовала объяснений от и.о. президента республики Вадима Бровцева. А заодно рассказала журналистам, почему она намерена бороться за президентский пост до последнего, не боясь даже могилы.

Текст послания Джиоевой к Бровцеву, опубликованный оппозиционным порталом «Осетия-Квайса», начинается с сухого обращения по фамилии и объяснения, почему экс-кандидат в президенты не считает нужным использовать по отношению к премьеру эпитет «уважаемый». Далее Алла Джиоева потребовала от главы республиканского правительства ответить ей на ряд вопросов.

Во-первых — объяснить, кто и по каким мотивам дал приказ штурмовать ее избирательный штаб в Цхинвале, «крушить там все, морально и физически издеваться лично надо мной и моими соратниками, волочить меня как мешок картошки». Во-вторых — ответить, по какой причине «были избиты и задержаны в штабе страдающий сердечными заболеваниями Кокоев Ю. Ш., Читаев Р., Козаев А.». В-третьих — дать разъяснение действиям следователя Генпрокуратуры РЮО, который отказался предъявить постановление о вызове на допрос, а затем дал журналистам интервью, в котором, по словам Джиоевой, содержало «целый ряд преступлений, как заведомо ложная информация, прослушивание личных телефонов, провоцирование столкновений и т.д».

Далее экс-кандидат на пост главы государства поинтересовалась, какое назначение несет вооруженный пост охраны, выставленный в Республиканской больнице с момента ее госпитализации и до сего момента. Наконец, она вопрошает: «Что я нарушила? В чем заключается конкретно моя вина и вина моих сторонников, 56,7% избирателей Южной Осетии?»

В завершении заявления, Джиоева требует дать ответы на все 4 адресованных Бровцеву послания «в соответствии с регламентом». «Предупреждаю Вас, что как гражданка России привлеку всех виновных, включая Вас, к суду в России, а если надо будет — в Страсбурге», — резюмировала заявительница. На каком основании российский суд может рассматривать действия властей Южной Осетии, женщина-политик не уточнила.

Находясь в больничной палате кардиологического отделения Республиканской соматической больницы, Алла Джиоева также дала подробное интервью журналистам, в котором сообщила некоторые подробности относительно силовой акции, случившейся на прошлой неделе.

«Эти люди с оружием, в масках ворвались в штаб, круша на своем пути двери, мебель, людей, и попытались силой унести меня, — рассказала она. — Один схватил за руку, другие за ноги, подняли и потащили, как перезрелый арбуз. Тех, кто пытался за меня заступиться, жестоко били — и мужчин, и женщин. Причем у них приклады были заранее обмотаны какими-то тряпками. Мне стало плохо — от унижения, от того, что я видела, от криков. Я стала терять сознание. Поняв это, они не положили, нет, а просто как несли за руки — за ноги, так и бросили меня с высоты на пол. Представляете, уронить женщину с моим весом головой об пол? Что было потом, я, честно говоря, уже плохо помню».

По словам Джиоевой, целенаправленно ее не били, однако могли «задеть», из-за чего все по всему телу у нее выступили синяки. То, что события того вечера не закончились инфарктом, политик считает чудом. «К счастью, у меня нет ни инсульта, ни инфаркта, — заметила оппозиционерка. — Просто я пережила чудовищное глумление — и физическое, и моральное. Возможно, те, кто меня задерживал, и хотели бы, чтобы у меня случился инфаркт или инсульт, чтобы меня парализовало, а лучше, чтобы я там сразу умерла. Им так было бы удобнее, но бог меня миловал. У меня „всего лишь“ скакнуло давление 220 на 120 — это был очень серьезный физический стресс».

Алла Джиоева заверила журналистов, что не осуждает некоторых своих сторонников, которые в последнее время дистанцировались от нее. Их поведение она объяснила непосильным прессингом со стороны властей. И тут же добавила, что сама сдаваться не собирается, продолжит настаивать на признании своей победы на декабрьских выборах, а любые выборы 25 марта не признает нелегитимными. «Меня не остановит даже могила, — сказала экс-кандидат в президенты. — В тот момент, когда старуха-смерть появится на моем пороге, я ей скажу: „Подожди, я еще доделаю вот это“».

Напомним, в минувшую пятницу Алла Джиоева собиралась устроить церемонию своей инаугурации в президенты республики, однако сделать этого не успела. Власти Южной Осетии обвинили ее в попытке переворота и попытались силой доставить на допрос. Во время визита следователей и силовиков в ее предвыборный штаб, Джиоевой стало плохо и ей потребовалась госпитализация. Почти сутки она балансировала на грани сознания, после чего пошла на поправку. Позднее и.о. генпрокурора республики Гия Кабулов заявил, что уголовное дело на экс-кандидата в президенты еще не заведено, и ее собирались допросить в качестве свидетеля попытки захвата правительственных зданий в конце прошлого года.

После событий в штабе Джиоевой премьер Вадим Бровцев, который с момента отставки Эдуарда Кокойты временно исполняет обязанности главы республики, заявил, что берет на себя всю ответственность на счет «пресечения попыток антиконституционного переворота». Он отметил, что заявления Джиоевой об «инаугурации» «ведут к нарушению конституционного строя и фактически являются призывом к попытке насильственного захвата власти».

Первый тур выборов в Южной Осетии прошел 13 ноября 2011 г. и не выявил лидера среди 11 претендентов на пост главы государства. Во втором туре победу одержала Алла Джиоева — за нее проголосовали более 56% избирателей. «Кремлевский фаворит» Анатолий Бибилов набрал только 40% голосов.

Однако Правящая партия «Единство» обратилась в Верховный суд РЮО с жалобой на сторонников Джиоевой, обвинив их в различных нарушениях. В итоге результаты выборов отменили и был назначен третий тур. При этом Джиоеву, как допустившую нарушения, от участия в повторных выборах отстранили. Она отказалась признать решение суда, объявила себя избранным президентом республики и заявила, что 10 февраля проведет свою инаугурацию.